Король умирает: Саймон Рассел Бил на сцене лондонского Национального театра - «Рецензии»

Британскому актеру Саймону Расселу Билу исполнилось 65 лет. Российским зрителям он знаком по сериалу «Пустая корона », работа в котором принесла ему премию BAFTA за роль Фальстафа, и сериалу «Страшные сказки », а также по роли Лаврентия Берия в нашумевшем фильме «Смерть Сталина ». Однако, главная актерская стезя артиста связана с работой на сцене лондонского Национального театра, чьи постановки периодически можно посмотреть и в российских кинотеатрах благодаря проекту Theatre HD. Вспоминаем наш опыт просмотра в Москве кинотеатральной версии «Короля Лира», поставленного Сэмом Мендесом . Ставить спектакли Сэм Мендес начал за десятилетие до первых киноработ, и даже после успеха «Красоты по-американски » не распрощался с театральными подмостками, а наоборот, стал еще активнее. Шекспир для британского режиссера, пожалуй, ключевая фигура: только за последние пять лет он поставил, считая «Лира», три его пьесы — раннюю комедию «Как вам это понравится» и «Ричарда III» с Кевином Спейси , который с 2011 по 2012 год шел в двух разных театрах. Перед «Королем Лиром» Мендес поставил шекспировскую линию на паузу ради мюзикла «Чарли и шоколадная фабрика» по одноименной повести Роальда Даля , которую уже дважды экранизировали — Мэл Стюарт и Тим Бертон . «Король Лир» Мендеса умеренно и уместно осовременен: новехонькая военная форма, микрофоны, катетеры — антураж не просто разлада в некогда могущественном королевстве, но трагедии пожилого человека, который горько разочаровывается в дочерях и своем представлении о мире. Все начинается с семейной пресс-конференции. Лир в исполнении Саймона Рассела Била невысок, но боек, вспыльчив, но смешлив. Он ждет от дочерей признаний в любви, чтобы распределить между ними земли пропорционально заявленному почтению. Конкурс на лучшую речь превращается в торжество официоза и мини-триумф спич-райтера: Гонерилья (Кейт Флитвуд ) с легкой дрожью в голосе, но с вкрадчивой интонацией бизнесвумен чеканит слова любви; Регана (Анна Максвелл Мартин ), не обладающая красноречием и точностью формулировок сестры, повторением и флиртом демонстрирует любовь к отцу; наконец, искренняя Корделия (Оливия Виналл ) отказывается от лицемерной игры в дележ территории, произнеся «моя любовь весомей, чем слова», и зарабатывает отцовское проклятие и клеймо изгнанницы. «Лир» рассказывает о родительских заблуждениях и рассыпающемся мире пожилого человека, который еще вчера чуть ли не Землю вращал шагами, гордо смотрел на людей сверху вниз со своего постамента и громогласной руганью выбивал из седла любые аргументы. Его королевство не просто земля, а отвоеванная территория, на которой солдат больше, чем простых жителей. Не случайно Лира сопровождает отряд в черных беретах, который то становится угрожающим полукругом за спинами остальных персонажей, то обращается в свиту экс-короля — и чем активнее она редеет, тем больше грозный некогда Лир обращается в вызывающего сочувствие старика, дряхлеющего на глазах, сомневающегося в своих решениях, медленно теряющего рассудок. Мендес точно ухватил тонкую связь между психологической составляющей пьесы (проконсультировавшись с врачами, Бил даже выяснил предположительный диагноз Лира — деменция с тельцами Леви) и ее космическим размахом. Через три с половиной столетия после Шекспира нечто подобное наглядно продемонстрировал Эжен Ионеско в абсурдистской пьесе «Король умирает»: вместе с правителем рушится и его государство, стены дают трещины, а люди разбегаются по странам-соседям. Лир сам запустил обратный отсчет, то ли привыкнув к солдафонской искренности, которой в самом прекрасном проявлении обладает верный Кент (Стэнли Таунсенд ), то ли напрасно положившись на родную кровь, то ли уже начав стареть. В интерпретации Мендеса кажется, что Лир начал сходить с ума от отчаяния и разочарования после того, как оценил истинные качества дочерей (но, возможно, безумие настигло его все-таки в тот момент, когда он решил менять куски королевства на слова любви). Гонерилья и Регана прописаны гораздо интереснее и объемнее Корделии: они не пригретые на груди доброго отца змеи, а конъюнктурщицы, подстраивавшиеся под буйный нрав отца и его тоталитарные замашки. В англоязычной прессе Лира в исполнении Била сравнивают со Сталиным (Бил, к слову, действительно играл на подмостках вождя три года назад), а его статую признают похожей на советские изваяния правителей. Подход Мендеса несколько тоньше: он не ограничился признаками какого-то одного государства, а намеками обозначил сразу несколько. Например, расчетливый и светловолосый Эдмунд (Сэм Тротон ) в черной форме мог бы быть гордостью третьего рейха, а звук летящих вертолетов и темные фигуры десантников напоминают многочисленные американские фильмы о войне (сам Мендес поставил один – «Морпехов », про войну в Ираке). В этом концентрированном, но не пестрящем лишними символами пространстве Гонерилья и Регана превращаются в обычных дочерей, которые хотят избавиться от отцовской власти — скажем, упечь его в дом престарелых, где не будет постоянных требований бывшего деспота и безобразий вооруженной свиты. Одна из ключевых сцен спектакля — пляска смерти, в которой сама фигура Мрачного Жнеца присутствует лишь иллюзорно. В макабрическом хороводе движутся уже бредящий Лир, грязный и выдающий себя за полубезумного бродягу Эдгар (Том Брук ) и сохраняющий благоразумие шут (Эдриан Скарборо ). Взявшись за руки, они стремятся в темноту, в неизвестность, в будущее, которое для каждого из них приготовило не самый приятный сюрприз — смерть или откровение. Сэм Мендес не привносит в текст ничего радикально нового, но на протяжении трех с половиной часов бережно и скрупулезно воспроизводит пьесу Шекспира, чье 450-летие широко празднуется в этом году. «Король Лир» изначально увлекателен и остросюжетен, а в скромных декорациях спектакля трудно оторвать глаз от впечатляющего актерского ансамбля, в котором все по-своему хороши, но особенно могуч именно Саймон Рассел Бил. В постановке Мендеса особенно уместны слова Лира, обращающегося к бушующей стихии, созвучной его внутреннему состоянию: «Я грешен сам, но меньше, чем грешны передо мною». Вот уж что вряд ли когда-то устареет. Алексей Филиппов 29.05.2014