Прощальное слово «Пацанов»: как закончился антисупергеройский хит (и почему все недовольны) - интервью

К 2019 году, несмотря на кассовый успех «Мстителей: Финал

», супергероика, казалось, окончательно увязла в трясине самоповторов: приквелы, сиквелы, спин-оффы и, разумеется, неизбежное возвращение почивших героев в следующей части. Оплакивать Тони Старка уже тогда не имело смысла — индустрия работает на максимизацию прибыли, а значит, камбэк Роберта Дауни-младшего

был лишь вопросом времени. На этом фоне успех «Пацанов

», вышедших в то время, оказался неизбежностью. Едкая сатира, демонстративный разрыв шаблонов и ультранасилие, щедро приправленное цинизмом, — всё это и близко не новое слово в жанре, но, как выяснилось, точно формула хита многосезонного шоу, которое наконец подошло к своему финалу.

фото: "Пацаны-5"/Amazon MGM Studios
Мир «Пацанов» — подчеркнуто отвратительное место, где супергерои давно превратились в товар, обслуживающий интересы корпораций. Да, в комиксах и прежде были сложные персонажи, но, каким бы циничным ни был герой в бронированном костюме, в финале он все равно наверняка пожертвует собой ради спасения мира. Суперы в «Пацанах» устроены иначе: за красивыми костюмами и красивыми словами здесь прячутся преимущественно жестокие и тщеславные люди — герои исключительно по версии собственного пиара.
История, начавшаяся как личная трагедия «маленького человека» — Хью Кэмпбелла (Джек Куэйд), — довольно быстро разрослась в масштабный эпос о власти в эпоху позднего капитализма, где по мере развития сюжета становилось все больше фигур. Номинально все пять сезонов рассказывают об ожесточенном противостоянии народных мстителей во главе с Билли Бутчером (Карл Урбан) и корпорации Vought, центральной фигурой которой стал Хоумлендер (Энтони Старр), местная версия Супермена, возглавляющий здешнюю Лиги справедливости — «Семерку». Причем первый сезон работал почти безупречно — это была приземленная история о группе маргиналов, ведущих подпольную войну против практически неуязвимых супергероев. Но со временем конфликт вышел далеко за рамки герильи и перебрался на территорию большой политики.


Читать:
Почему Супермен всегда актуален



Создатели стремились прокомментировать все подряд — от ужасов корпоративной культуры, проблемы MeToo и лицемерия Голливуда до поляризации общества в Америке и информационных войн, параллельно усложняя драматические линии персонажей, и, кажется, заигрались, откусив кусок, который не смогли проглотить. Нельзя сказать, что популярность «Пацанов» к концу сериала рухнула — проект остается одним из главных хитов современного телевидения (чего стоят только бесчисленные мемы с Хоумлендером). Но зрительские отзывы перестали быть безоговорочно восторженными, а это уже тревожный сигнал — кредит доверия к проекту где-то в середине повествования заметно пошатнулся.

фото: "Пацаны-5"/Amazon MGM Studios
К пятому сезону «Пацаны» начали напоминать турецкую драму о дворцовых интригах — бесконечных склоках внутри обоих лагерей. Вендетта Билли Бутчера вышла на финишную прямую, а вместе с этим внутри команды с новой силой вспыхнул главный вопрос — где проходит граница допустимого в их войне, — ставший прологом к финалу сериала. В «Семерке» ситуация складывалась не лучше: за фасадом показного единства, лозунгов о «великой Америке» и попыток удержать любовь публики проступили сомнения в адекватности Хоумлендера, сосредоточившего в своих руках практически абсолютную власть.


Читать:
Яркие команды антигероев в кино и анимации



История к финалу разрослась таким количеством ответвлений, что собрать их в действительно стройную развязку стало почти невозможно. Иронично, что первая половина пятого сезона вместо того, чтобы стягивать линии воедино, лишь сильнее запутывала конфликт, подбрасывая все новые переменные вроде сюжета о первой версии сыворотки «Ви», дающей иммунитет к смертельному для суперов вирусу. Вся ветка, к слову, оказалась абсолютно тупиковой и никак не повлияла на финал.
Спорно выглядели и попытки разбавить основную историю мелодрамой. Отношения Французика (Томер Капон) и Кимико (Карен Фукухара) еще более-менее работали на магистральный сюжет, а, например, внутренние метания героини Вэлори Керри или арка Черного Нуара (Нэйтан Митчелл) существовали по одной причине — заполнить хронометраж. История Старлайт (Эрин Мориарти) с возвращением к отцу и вовсе оказалась симметричной линии Хью и его матери из прошлого сезона. Хотя сценаристы действительно пытались растрясти героев, помещая их в новые ситуации, линий оказалось так много, что к концу многие персонажи будто застыли на месте, механически двигаясь к финалу.

фото: "Пацаны-5"/Amazon MGM Studios
В пятом сезоне «Пацаны» изо всех сил пытались сохранить репутацию главных панков в супергероике. Отсюда и появление, например, Скалы (Эндрю Айлс) — супера, представляющего собой гигантское скопление каменной массы, который разросся до чудовищных размеров в результате мастурбации. Провокативно ли? Ну, шесть лет назад, наверное, могло бы быть. К финалу стало абсолютно очевидно: шоураннера Эрика Крипке куда больше интересует не шок-контент сам по себе, а возможность говорить о самых болезненных темах современности – разумеется, максимально язвительным тоном. Проблема в том, что сатиру «Пацанов» едва ли можно было когда-нибудь назвать тонкой. Там, где раньше сериал ловко высмеивал механизмы политического популизма, по мере приближения к финалу все чаще звучала почти плакатная констатация. Центральной мишенью по-прежнему остались американские правые — тема, ставшая для США еще актуальнее после второго переизбрания Дональда Трампа. Главным рупором этой линии вновь выступил Хоумлендер, который в новом сезоне окончательно потерял связь с реальностью и начал воспринимать себя богом, посланным спасти Америку.


Читать:
Как вселенную Marvel попытались спасти «Фантастической четверкой» с Педро Паскалем



Чтобы зритель точно уловил посыл, сериал буквально нашпиговали параллелями со сводкой новостей: от какой-нибудь золотой статуи Хоумлендера, подозрительно напоминающей большой трамповский стиль, до «Лагерей свободы», очевидно отсылающих к лагерям для мигрантов. На фоне растущей поляризации общества «Пацаны» показывают манипуляции медиа, подменяющие неудобную правду разговорами об ИИ-фейках, и все более агрессивную систему репрессий — если раньше поводом для ареста неугодных граждан были несанкционированные митинги, то теперь в мире сериала потерять свободу можно даже за пост в соцсетях. При этом антивоенной и профеминистской сатиры в «Пацанах» стало заметно меньше. Новый сезон куда сильнее сосредоточен на том, как религия и медиа постепенно прокладывают обществу дорогу к фашизму.

фото: "Пацаны-5"/Amazon MGM Studios
В мире «Пацанов» почти никогда не было по-настоящему однозначных героев или злодеев (за исключением разве что ранних Хью и Старлайт), и новый сезон вновь об этом напоминает. Команда Билли Бутчера, возомнив себя вигилантами, регулярно переходила границы и прибегала к методам не менее жестоким, чем у своих противников. Логичной кульминацией этого стало использование сыворотки, когда охотники на суперов превратились в тех, кого ненавидели, – и ярче всего эта тема раскрылась через самого Бутчера, пришедшего к идее геноцида людей со сверхспособностями. С другой стороны, суперы в «Пацанах» далеко не всегда выглядели абсолютным злом. Сериал регулярно показывал их жертвами системы, сломанными под давлением обстоятельств. Самый показательный пример — арка Экспресса (Джесси Ашер), прошедшего путь от наркозависимого и циничного убийцы до человека, готового выступить против режима. Да и в Хоумлендере при желании можно было разглядеть человеческие черты: по сути, это искусственно выращенный корпорацией ребенок, превратившийся в садиста в отсутствие должной социализации. Неспроста Хоумлендер сегодня — один из главных евангелистов постиронии в интернете.
И все же главный криптонит «Пацанов», окончательно проявившийся к финалу, — это ярко выраженное желание усидеть сразу на двух стульях: одновременно оставаться зрительским аттракционом и быть злободневным политическим высказыванием. С одной стороны, Эрик Крипке постарался сохранить все, за что сериал когда-то полюбили. Например, частично вернулся к авантюрной структуре первого сезона. Взять хотя бы операцию «Пацанов» по устранению Скалы, где героям вновь пришлось проникать на вражескую территорию, импровизировать на ходу и буквально выцарапывать себе путь к спасению без супергеройских чит-кодов. С другой стороны, шоу все настойчивее фокусировалось на политической сатире, превращая Хоумлендера во все более карикатурное и пугающее воплощение трампизма.

фото: "Пацаны-5"/Amazon MGM Studios
В этой погоне сериал перестал деконструировать жанр, потерял лицо и стал тем, против чего бунтовал, — полноценной супергеройской франшизой. Ирония вполне уместна: теперь у «Пацанов» есть собственный спин-офф «Поколение „Ви“» (закрытый на втором сезоне), анимационная антология «Осатанелые» и готовящийся приквел «Восход корпорации Vought». При этом Крипке продолжил активно заигрывать с фан-сервисом — в пятом сезоне он вернул Солдатика (Дженсен Эклз), подтянул в сериал Джареда Падалеки и Мишу Коллинза, явно подмигивая поклонникам «Сверхъестественного», а заодно не забыл пройтись по аудитории супергеройских тентполов, пародируя культовую сцену с Ртутью из «Людей Икс: Апокалипсис».


Читать:
Рецензия на «Люди Икс: Апокалипсис»



Ну и, конечно, убедившись в феноменальной популярности Энтони Старра — человека, который давно стал фактическим лицом сериала, — сценаристы продолжают выкручивать мемный потенциал Хоумлендера на максимум вплоть до финала, превращая последние минуты его экранного времени в скетчеподобную зарисовку. С каждым сезоном создатели подбрасывали ему больше жутких и одновременно комичных сцен, параллельно все глубже погружаясь в его личную драму, давно отличную от оригинального комикса Гарта Энниса. Поймав идеально продающийся образ, авторы уже не могли остановиться. В итоге вся конструкция «Пацанов» постепенно начала вращаться вокруг Хоумлендера — харизматичного нарцисса не в себе. И чем больше сериал концентрировался на нем, тем сильнее проседали основной сюжет и развитие остальных персонажей.

фото: "Пацаны-5"/Amazon MGM Studios
Парадокс в том, что Хоумлендер в какой-то момент и вовсе превратился в христоподобную фигуру, которую команда Крипке, почти как Vought внутри вселенной сериала, возвела на пьедестал в погоне за зрительским одобрением и коммерческим успехом. И тут возникает главный вопрос: а что именно высмеивают «Пацаны»? Авторитарных лидеров? Общество, готовое боготворить монстров? Самих себя? Или зрителей, которые вместо отвращения начали искренне восхищаться харизматичным психопатом? Похоже, на этот вопрос создатели сериала так и не захотели дать внятного ответа.
Хорошая сатира требует остроумия и своевременности, а запросы аудитории меняются с пугающей скоростью. В 2019 году «Пацаны» шокировали дерзостью и злостью, но к 2026-му многое из того, что раньше выглядело гиперболой, уже воспринимается почти документальной хроникой. Реальность догнала сериал, а местами и перегнала его. Крипке говорил, что больше всего боится повторить судьбу «Игры престолов», когда неудачный финал перечеркнул впечатление от всего шоу. Вот только, кажется, шоураннер «Пацанов» упустил из виду куда более опасную проблему — к пятому сезону сериал подошел уже заметно выдохшимся, а последние эпизоды лишний раз всех в этом убедили.
«Пацаны». 5 сезон. Трейлер на английском языке
Анастасия Зайцева

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила  поведения на сайте.