Муд Линча: полеты во сне и наяву самого загадочного режиссера - «Рецензии»

В январе прошлого года мир потерял Дэвида Линча

— одного из самых необычных американских постановщиков, чье творчество не укладывалось в прокрустово ложе сюрреализма и других течений. Ключевые работы, от «Человека-слона

» до «Твин Пикса

», он осуществил в 1980-1990-е, а в новом веке активно осваивал другие форматы, лишь изредка работая в кино и на телевидении. Линч записывал электронную музыку вместе с Кристой Белл и Анджело Бадаламенти

, популяризировал трансцендентальную медитацию, а также стал звездой соцсетей благодаря фирменным дневникам погоды. Теперь режиссер растворился за облаками, куда всегда влек зрителей, а интерес к его творчеству только возрос. В этом месяце сразу два его фильма — «Голову-ластик

» с 5 февраля и «Простую историю

» с 19-го — можно увидеть в 4К-реставрации на большом экране, а потому самое время вспомнить, какой неординарной личностью был Дэвид Линч. Подробнее — в лонгриде Андрея Волкова.

Психоанализ

фото: «Голова-ластик» (1977) / Vereteno
Распространено мнение, что Дэвид Линч был сюрреалистом, и для его эстетики действительно характерен отказ от традиционного построения драматургического действия. Со времен сновидческого дебюта «Голова-ластик» (1977) творческие принципы не менялись: режиссер лишь расширял и углублял их. Линча притягивало всё загадочное и странное, так как привычный мир он воспринимал как иллюзию — подобно тени на стене платоновской пещеры. Почти во всех его работах сложно отделить субъективное от объективного, а действительность — от фантазии или сна.
Символично, что полнометражный дебют визионера случился в том же году, когда на европейские экраны вышел «Этот смутный объект желания» — последняя онейрическая сатира европейского лидера сюрреализма Луиса Бунюэля. В кинематографе развитие этого направления восходит к теориям Риччото Канудо и Жана Эпштейна, утверждавших, что фильмы по своей природе напоминают сны. Большое влияние оказал и психоанализ, исследующий сферу бессознательного.

фото: «Голова-ластик» (1977) / Vereteno
Многие критики отмечали, что в «Голове-ластике» нашел отражение неудачный брак режиссера с Пегги Ленц, в котором родилась Дженнифер Линч, впоследствии пошедшая по стопам отца. Отношения Генри Спенсера (Джек Нэнс) с женой тоже рушатся: не в силах справиться с грузом ответственности за необычного ребенка, мужчина постепенно сходит с ума. В одной из сюрреальных сцен у него исчезает голова, а на её месте вырастает башка сына-мутанта. Эпизод не только подчеркивает их родственную близость, но и указывает на внутреннюю уязвимость Генри, которую он скрывает под маской угрюмой отстраненности.
Периодически герою также чудится женщина с кожными наростами на лице, обитающая за батареей. В тот период Дэвид Линч, конечно, не мог знать, что продюсеру и комедиографу Мелу Бруксу так понравится «Голова-ластик», что он предложит экранизировать книгу хирурга Фредерика Тривза, посвященную Джозефу Меррику. Тем не менее его следующим фильмом стал «Человек-слон» (1980).

фото: «Человек-слон» (1980) / Иноекино
Важная часть этой работы — сюрреалистичны сны главного героя, в которых он часто видит самого дорогого ему человека — умершую мать. Онейрические сцены контрастируют с эпизодами жестоких издевательств над Мерриком. Здесь Линчу не пришлось воображать жуткие образы, поскольку люди нередко безжалостны к слабым и больным. Неслучайно отношение к уязвимым категориям населения давно является мерилом гуманизма в обществе.
В полной мере сновидческая композиция проявилась в работах Линча 1980-1990-х. В сериале «Твин Пикс» режиссер создает коллективный портрет маленького города, чьи двуличные жители будто бы носят маски — персоны, как в психоаналитической философии Карла Густава Юнга. Реальность Твин Пикса производит впечатление симуляции: он подобен Сайлент-Хиллу, существующему сразу в двух измерениях. Мистико-сюрреалистическая манера усилила диссонанс между человеком и его общественной маской, превратив сериал в тревожный триллер о тотальном лицемерии и отсутствии истины как таковой.

фото: «Шоссе в никуда» (1997) / RWV Film
Наконец, особенно ярко психоаналитическую составляющую проявляет «Шоссе в никуда» (1996). Желая спастись от травмирующих воспоминаний, приговоренный к смерти Фред Мэдисон (Билл Пуллман) выдумывает себе новую личность. Линч достаточно точно передал состояние диссоциативной фуги, когда человек внезапно забывает всю информацию о себе, меняя работу, привычки и даже характер. Вот и главный герой укрывается от непривлекательной реальности в уютном мире фантазии, где как бы заново пересобирает свою жизнь.

Антониониевские мотивы

фото: «Внутренняя империя» (2006) / Absurda
На первый взгляд, с Микеланджело Антониони у Дэвида Линча нет ничего общего. Последнего киноведы никогда не упоминают в числе тех, кто испытал большое влияние итальянского классика. Пусть круг их тем действительно отличается, но можно рассмотреть схожесть эстетических установок. Например, согласно воспоминаниям Антониони, его с детства преследовала мысль, что реальность — принципиально непознаваема. Видимый мир — будто покров, застилающий истинное положение вещей, как коллективный сон узников Матрицы.
Действительность в лентах итальянца такой же симулякр, как в произведениях сюрреалистов. Взять хотя бы незабываемый финал «Фотоувеличения» (1966), где мимы играют в воображаемый теннис. Мир Антониони выступает в оппозиции персонажам — словно трансцендентное божество. Основным композиционным приемом он неизменно выбирал движение по кругу: в его сюжетах загадки не получают объяснения, а все попытки героев изменить судьбу приводят к краху. Так, в «Профессии: Репортер» (1975) герой Джека Николсона решает присвоить личность умершего постояльца отеля, на которого отдаленно похож, — и в итоге повторяет его участь. Чем не прообраз роковой петли «Шоссе в никуда»?

фото: «Шоссе в никуда» (1997) / RWV Film
В 1960–1970-х Микеланджело Антониони нередко заимствовал жанровые конструкции детективов или криминальных лент — правда, зритель в финале не только остается без традиционной развязки, но и знает меньше, чем в начале просмотра. Дэвид Линч схожим образом избегает объяснений сюжетных тайн, стремясь к умышленной многозначности образов. Только если ритм фильмов Антониони намеренно замедляется ближе к развязке, то у него повествование почти всегда остросюжетно. Даже наиболее спокойная «Простая история» (1999) — динамичное роуд-муви, где регулярно появляются новые герои и локации. При этом у американского визионера, несмотря на обилие внешних событий, действие никогда не выстраивается в логическую цепочку причины-следствия. Зачастую он принципиально отказывался объяснять замыслы, поэтому каждая работа порождала множество интерпретаций.
Особенной сложностью отличается «Внутренняя империя» (2006), переполненная событиями, но лишенная сюжетной логики. При несфокусированном просмотре она напоминает хаотичное панно: сон в фильме не просто сливается с реальностью, но как бы поглощает её. Так и у Антониони смысл жизненных событий растворяется в дымке неопределенности, а действительность почти неотличима от грезы.

Трансцендентальная медитация

фото: «Тени рая» (2016) / Bunbury Films
Режиссер впервые заинтересовался медитацией в конце 1970-х, когда восточные таинства широко распространялись в среде контркультурной молодежи. Сам Линч воспринимал её как не столько религиозную, сколько творческую практику. 40-минутное погружение внутрь себя под чтение мантры позволяло освободить разум от бытовых наростов. Постановщик вспоминал, что именно в измененном состоянии сознания ему приходили лучшие идеи.
Вскоре режиссер задался целью популяризировать трансцендентальную медитацию. Для этого в 2005-м он основал Фонд Дэвида Линча, а через год вышла самая известная его книга — «Поймать большую рыбу: медитация, осознанность, творчество». Стоит сказать, что благодаря Фонду на короткий период объединились Пол Маккартни и Ринго Старр: 4 апреля 2009 года два бывших биттла выступили на благотворительном концерте в Нью-Йорке. Дэвид Линч не упускал случая напомнить людям о трансцендентальной медитации в многочисленных интервью, порой говоря о духовных практиках больше, чем о кино.
Многолетняя увлеченность режиссера неудивительна: к примеру, ранние сюрреалисты интересовались гипнозом, считая подсознание человека не менее важным, чем сознательное «Я». Вот и трансцендентальная медитация была для Линча тем средством, которое помогало ему сосредоточиться на внутреннем мире.

Живопись

фото: «Мальчик зажигает огонь» (2010) / David Keith Lynch
Дэвид Линч далеко не сразу избрал кинематограф главным делом жизни. В юности он мечтал стать художником. Даже ездил в Австрию, чтобы учиться в школе живописи экспрессиониста Оскара Кокошки, но не смог застать мэтра на месте и в расстроенных чувствах вернулся в США. Американское профессиональное образование будущему режиссеру казалось излишне формальным, душащим вдохновение. Тем не менее в дальнейшем он хорошо отзывался о Пенсильванской академии изящных искусств, где проучился полтора года. В этот период интересы Линча сместились в область кинематографа, который он называл «двигающимися картинами», но рисовать он никогда не прекращал. В поздние годы режиссер сетовал, что его увлечение живописью превратилось в хобби из-за занятости в киноиндустрии.
Отсылки к сюрреалистам и экспрессионистам можно встретить во многих фильмах Линча. Особенно много — в «Твин Пиксе», где он цитировал Рене Магритта, Фрэнсиса Бэкона, Отто Дикса и многих других. Как в картинах, так и в фильмах, режиссер предпочитал использовать темные цвета, даже контраст света и тени (например, «Плачущая голова в горах» или «Гора с глазом»). В живописи Линч старался избегать ярких красок (если не брать сочные акценты, как в «Боб любит Салли, пока у нее не синеет лицо»), а в фильмах обожал сцены с минимальным освещением. По этой же причине основное время действия многих его лент — ночь.
В художественных композициях Дэвид Линч нередко использовал буквы и даже отдельные слова, полагая, что они «красиво смотрятся, выстроившись в ряд, как зубы» (см. «Мальчик зажигает огонь»). По мере снижения активности в кинематографе режиссер всё чаще обращался к краскам, участвовал в выставках. Самые масштабные экспозиции его работ провели Фонд Картье и Пенсильванская академия изящных искусств.

Музыка

фото: Криста Белл и Дэвид Линч / David Keith Lynch
Дэвид Линч всегда уделял особое внимание звуковому ряду, часто усиливая мистическую атмосферу не только мрачными композициями, но и шумами. Палитра его вкусов также была довольно широкой: экспериментальный рок, эмбиент, электронная поп-музыка. С постоянным композитором Анджело Бадаламенти он работал не только на съемочной площадке, но и в музыкальной индустрии. Например, они написали текст и аранжировки для двух альбомов Джули Круз.
Вместе с Бадаламенти режиссер написал саундтрек экспериментальной ленты «Индустриальная симфония №1: Сон девушки с разбитым сердцем» (1990). В ней Линч, вдохновившись примерами Вальтера Руттмана («Берлин: Симфония большого города») и Дзиги Вертова («Три песни о Ленине»), попытался соединить музыку и изображение, создав кинематографический аналог симфонического жанра.

фото: Обложки альбомов / David Keith Lynch
Примечателен блюзовый альбом BlueBOB (2001), созданный Линчем вместе с музыкантом и звукорежиссером Джоном Нэффом. Во время его единственного живого исполнения в Париже критики обратили внимание на необычную исполнительскую технику режиссера. Он играл на электрогитаре, как на укулеле, держа её вверх ногами и задом наперед, что позволяло добиваться атмосферного звучания.
В 2008 году постановщик основал лейбл David Lynch MC, после чего всё чаще обращался к музыкальным экспериментам. Он выпустил два сингла в жанре электропоп, а затем — сольный альбом Crazy Clown Time, где вновь звучал авангардный блюз. В 2018-м Линч и Бадаламенти официально выпустили экспериментальную пластинку Thought Gang, записанную еще в начале 1990-х. В августе 2024-го, за несколько месяцев до смерти, появился его финальный лонгплей Cellophane Memories, представляющий собой электронный эмбиент.
Нетрудно заметить, что Линч-музыкант обращался к самым разным жанрам: от блюза до электронного рока. Работая с любым направлением, он неизменно извлекал фирменное звучание, где мрачная атмосфера дополнялась нетрадиционной мелодикой. Примерно с тем же азартом экспериментатора Дэвид Линч работал и в кино.

Дневник погоды

фото: Кадр из погодной сводки с канала Линча
Самым необычным увлечением режиссера была метеорология, точнее — прогнозы погоды, которые он выпускал с середины 2000-х и почти до смерти. В них Дэвид Линч не пользовался научными данными, а ориентировался исключительно на ощущения от вида за окном.
Он снимал в домашней студии и при естественном освещении, а заканчивал сводки всегда одинаково: радостно сообщал, что ожидает «ясного неба и солнечного дня». Короткие (в среднем две минуты) и необычайно позитивные ролики показывали Линча с новой стороны. Многие зрители, прежде не интересовавшиеся его фильмами, полюбили эти ежедневные видео, которые особенно поддерживали людей во время пандемии. Тогда режиссеру уже поставили диагноз эмфизема легких, но тот старался не впадать в пессимизм и оставался неизменно доброжелательным. Доклады о погоде сделали постановщика звездой соцсетей, увеличив число его поклонников среди завсегдатаев YouTube и Тиктока.
Дэвид Линч был сложной, многогранной фигурой. Несмотря на статус центральной персоны американского сюрреализма, он снимал погодные сводки в безыскусном, нарочито любительском стиле. По-домашнему уютные видео дарили зрителям утренний позитив и помогали с оптимизмом смотреть в грядущий день. С уходом режиссера сохранять такой настрой оказалось гораздо сложнее.
«Голова-ластик» в кинотеатрах с 5 февраля.
«Голова-ластик»
Андрей Волков

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила  поведения на сайте.