Наше всё — в чёрной комнате: «Капитанская дочка» в театре Пушкина & «Ромео и Джульетта» в театре Вахтангова - «Рецензии»

В начале 2026 года у режиссера Олега Долина

практически одновременно состоялись две премьеры. В январе Московский театр имени Пушкина выпустил его «Капитанскую дочку» — «театральную фантазию» по мотивам повести Александра Сергеевича Пушкина. А в последние дни зимы эстафету подхватила Вахтанговская сцена, где была представлена новая версия «Ромео и Джульетты» Шекспира. Два театра, два классических текста, одна творческая группа художников и один режиссер. Посмотрев обе постановки, мы решились поговорить о цельности авторского стиля и явственно заметной в них тени Юрия Бутусова

, чьей художественной манере вторит Олег Долин. Пробуем разобраться, где заканчивается цитирование и начинается разговор с утраченной со смертью Юрия Николаевича театральной традицией.

фото: "Капитанская дочка" / театр им. Пушкина
«Капитанская дочка» ориентирована прежде всего на подростковую аудиторию. Сыгранная молодыми актерами театра, преимущественно выпускниками мастерской Евгения Писарева, она оказывается историей любви молодого Петра Гринева (Руслан Чагилов) и Маши Мироновой (Виктория Серикова/Алина Болознева), попутно касаясь вопросов чести, долга, милосердия и достоинства. Сценическая версия облегчена, избавлена Долиным от излишней драматизации и пытается увлечь зрителей энергией, озорством, анекдотичными образами. Таким выглядит гриневский слуга Савельич (Константин Похмелов), в ватнике без рукавов и ушанке, и даже Маша, рискующая превратиться в комическую дурочку, читая стихи про «Оренбургский край родной». Или же проходной персонаж, француз Бопре (Николай Рысев), который получает целую вставную миниатюру с соблазнением дворовых девушек под Джо Дассена.
Осмысленность такому фривольному формату придает строгое и до боли знакомое художественное решение: герметичность черного пространства без декораций, свойственная сценографу Максиму Обрезкову, сложный и интересный свет и многочисленные танцевально-пластические номера: на темном фоне девушки в белом кружатся, танцуют, жонглируют саблями, изображая то буран, то бал, то толпу бунтовщиков, то стадо гусей. В этом визуальном балагане присутствует одна фигура, сшивающая полотно спектакля, — античная Муза или Терпсихора в исполнении Евгении Леоновой. Растрепанная, в испачканном подвенечном платье, она ходит по сцене и высоким стилем читает стихи Пушкина разных лет – о любви, родине, бесах, свободе. В ее фигуре проступает что-то очень знакомое, надрывное, бутусовское. Впрочем, как иначе, ведь Леонова – ученица Юрия Николаевича.

фото: "Капитанская дочка" / театр им. Пушкина
«Ромео и Джульетта» в Театре Вахтангова — вторая премьера Олега Долина и тоже разговор о любви, случившейся не вовремя. Как и в «Капитанской дочке», здесь заняты молодые актеры (выпускники Щукинского училища Григорий Здоров и Полина Рафеева в заглавных ролях) и все та же творческая команда: Максим Обрезков вновь выстраивает схожее пространство, Евгения Панфилова придумывает костюмы, Руслан Майоров работает со светом. Сцена оснащена символическими вертикальными конструкциями-арматурами, а костюмы решены в похожей стилистике, что и в «Капитанской дочке». Так, Ромео появляется в очках, шарфе и шапке-ушанке, Меркуцио и Тибальд – в подтяжках и/или пиджаках на голое тело, герои существуют вне времени и пространства. Такие типажи могли бы встретиться и в американском кино 50-х, и в советские годы, послевоенные, оттепельные, а Джульетта — вылитая Наташа Ростова из афиши того же театра.
Перевод Шекспира Пастернаковский – его выдают некоторые узнаваемые фразы и целые отрывки, которые зачитывает голос, у Шекспира обозначенный как Хор. Слова звучат в записи — старой, с легкими помехами, словно бы архивной, хотя чей это голос — распознать не удалось. Было бы здорово, если бы сам Пастернак, но нет — не похож. Загадка. Олег Долин и тут делает ставку на энергетику юных исполнителей, укрепляя их мощью старейших мастеров вахтанговской сцены: в спектакле заняты заслуженные артисты России Юрий Красков (Брат Лоренццо) и Сергей Пинегин (Монтекки), их присутствие довольно весомо и значительно.

фото: Валерия Мясникова, Театр им. Вахтангова
Главное свойство обеих постановок — их несомненное, до смешения, сходство со спектаклями Юрия Бутусова, причем не только по части черноты фона и ритма, а вплоть до деталей одежды, цветового наполнения сцены, музыкальных инструментов в руках героев. Имеется даже шинель вместо заячьего тулупа у Пугачева — прямая цитата из бутусовского «Бега». Всполохи красного: ткани на заднем плане в «Ромео и Джульетты», а в «Капитанской дочке» у Маши Мироновой красная труба в руках — привет Тимофею Трибунцеву с его красным барабаном из «Барабанов в ночи». Совпадение? Не думаю. Никаких шпаг и пистолетов, лошадей и балконов — все условность и все пожар.
Ключ к разгадке — фигура художника Максима Обрезкова, который делал спектакли с Бутусовым на протяжении многих лет и был не просто декоратором, а полноправным соавтором его творческих идей. В одном из интервью Обрезков вспоминает о работе с Бутусовым как о «пути в лесу, где не знаешь, что будет за следующим деревом». Пустая темная сцена, белые платья, слегка нелепые, чудаковатые герои, метания по сцене — ходьба или бег в лихорадочном ритме, нервная пластика, костюмы, выламывающие героев из времени, — элементы стилистического кода, который теперь пришел и в постановки к Олегу Долину, воспроизводящему ту же оптику. «Работа с Юрием Николаевичем всегда подразумевает, что конкретного автора нет», — говорил Обрезков.

фото: "Ромео и Джульетта" / Анна Смолякова, teatrtogo.ru
Сам Долин, плотно связанный с творчеством Бутусова, работающий с его учениками, и его нынешние соавторы сознательно ли, интуитивно ли — возвращают бутусовский стиль сразу на две сцены, где ставил мастер. Хотя мало кто из зрителей пойдет смотреть спектакли одновременно, мысль о единстве будоражит, как любой не до конца понятный замысел, и все огрехи перед ним пасуют, оказываются не столь существенными. Хочется думать, что перед нами не простое подражание режиссеру, умевшему уловить и передать сложные эмоциональные состояния человека, а попытка упрочить уходящую после смерти Бутусова уникальную театральную традицию.
Екатерина Визгалова

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила  поведения на сайте.