Оливия Колман, Рэйчел Вайс и Эмма Стоун страдают в новой картине Йоргоса Лантимоса
1708 год, Великобритания воюет с Францией за испанское наследие. Сумасбродная, как принято считать, и подверженная бесчисленным болезням королева Анна (невероятная Оливия Колман
) не в силах контролировать процесс, а потому делами в стране буквально заправляет ее подруга (и любовница) герцогиня Мальборо (Рэйчел Вайс
средней невероятности). Пока леди Сара отвешивает пинки политическим конкурентам и способствует процветанию семейного дела (за войну отвечает ее хитроликий муж в исполнении Марка Гэтисса
), августейшая особа сюсюкается с многочисленными кроликами и пытается обмануть непереносимость тортов, а сбрендивший будто бы вслед за ней двор утешается утиными бегами. Все меняется, когда с хутора на бал пребывает Эбигейл (отличная Эмма Стоун
), проданная в рабство бывшая дворянка и родственница герцогини Мальборо, которой предстоит начать во дворце новую жизнь - разумеется, с подвала, серого желудка этого левиафана власти. Читайте также: текст о фильма Йоргоса Лантимоса «Фаворитка» - это уже третий англоязычный фильм Йоргоса Лантимоса
, одного из лидеров новой (или странной) греческой волны, которая за последние несколько лет будто бы ушла в песок, толком и не начавшись. Крупненькие проекты Лантимоса, который четыре года назад переехал в Великобританию преподавать с большого экрана античный киномиф, - практически единственное, что о ней напоминает. Кинокарьера грека за пределами родины - вообще тема, о которую можно пообламать клыки: концепты поскромнее, артисты поизвестнее, стиль не столь самобытный, чтобы не выказать эстетское презрение к погнавшемуся за длинным фунтом фантазеру. Между тем Лантимос, кажется, проверяет зрителей на прочность, поочередно тыкая критическим пилумом в болевые точки разных его поклонников, заставляя их сомневаться в кумире. Для этого ему можно даже примерить наряд костюмированной драмы и даже не нужно писать самому сценарий (тут расстарались Дебора Дэвис и Тони МакНамара).
Если «Лобстер», задававшийся вопросом, в чем разница между одиночеством и последствиями любви, снискал не только популярность, но и признание, то уже «Убийство священного оленя» поспешили записать в провалы. Так, Лантимос, по ошибке оказавшийся на полке с выразителями сложных эмоций, вновь стал камешком в ботинке. Его метод всегда тяготел к ярко выраженной деконструкции, к заражению привычного - вирусом абсурда. «Олень» рассказывал о том, как злой рок преследовал хирурга, который выпил перед операцией, а пациент возьми да и помри. Грек откровенно насмехался над наивной рациональностью современного мира: лил на экран раскаленный фатум, смотрел на человека из-под потолка (где же еще обитать божественному?), издевательски аранжировал все это классической музыкой. Читайте также: рецензия на «Убийство священного оленя» В «Фаворитке» он снова наеживает зрителя, хотя тот обманываться и рад: картину приняли тепло и принялись награждать. Костюмированная драма, дворцовые перевороты, острая как никогда тема власти и роскошное актрисово трио на фоне конфети мужского ансамбля (три ухмылки Гэтисса, несколько мимических взрывов Николаса Холта
, выдающаяся сцена в слоумо с задорным голым толстяком, которого забрасывают апельсинами). Это, конечно, картина о власти и коварстве, о двуличии влюбленности и блажи как политическом курсе, которая разъедает вслед за монархом и его государство.
Вряд ли Лантимоса интересовало снять абсолютно черную комедию про манипулятивные практики власти или запечатлеть процесс аннигиляции монархии (королева Анна - последняя правительница династии Стюартов, бездетная). Не так давно это уже сделал Альберт Серра
, сняв парафраз абсурдистской пьесы «Король умирает» Эжена Ионеско. В его «Смерти Людовика XIV» Жан-Пьер Лео
в роли «короля-солнца» и последнего божества абсолютной монархии 115 минут разве что не разлагался на экране. (Всего-то семь лет спустя, в 1715 году.) Потому для вида Лантимос, кажется, играет в поддавки: представляет королевский дворец как банку с пауками, где вдобавок разряжена атмосфера, а потому теряется логика земного притяжения. Вместе с тем его подлинный интерес вряд ли в превращении по-джейностиновски настырной и порядочной Эбигейл в такую же гадюку, как герцогиня Мальборо, или в размышлении об отношениях как клубке токсичных дворцовых интриг. Читайте также: рецензия на «Строго на Запад» Хоть «Фаворитка» и начинается с дешевого слэпстик-приема (героиня Стоун смачно падает лицом в грязь), режиссерские решения Лантимоса и оператора-виртуоза Робби Райана («Грозовой перевал», «Строго на Запад») максимально далеки от комедии и вообще какой-то безыскусной сатиры. Стягивающая нервы в узел музыка подогревает бесконечное неудобство предлагаемых ракурсов: болезненные белизна и желтизна, издевательский широкоугольный объектив, заставляющий взгляд расползаться по кадру и комнате, запрещенная на всех операторских факультетах мира съемка против света, от которой силуэты персонажей начинают буквально тлеть, наконец, кубриковский фокус - темные кадры при свечах. Какой режиссер с амбициями не постарается в костюмированной драме вдеть в петличку отсылку к «Барри Линдону»?
На самом деле Йоргос Лантимос наследует Кубрику не только в педантичности, но и во внимательности к человеческим трагедиям. Подлинные соседки и товарки «Фаворитки» - «Мария Антуанетта» Софии Копполы
и «Дом терпимости» Бертрана Бонелло
, две в меру ревизионистские, живописные картины, находящие в прошлом нервные узлы настоящего. Первая - рассказанный на языке исторической драмы сюжет о взрослении и подростковой сексуальности под раскаты рока. Вторая - герметичная опиумная греза о муках коллективного женского тела, вынужденного награждать мужскую сексуальную фантазию бренным сосудом. В финале у Бонелло героини надевают маски - и то ли окончательно отгораживаются от ласково-жестокого к ним мира, то ли смиряются с ролью безликих автоматических удовлетворителей. Слушайте также: подкаст про «Убийство священного оленя» и Йоргоса Лантимоса Подобие маскарада можно наблюдать и в исполнении заглавного трио «Фаворитки»: королева Анна постоянно гримирует усталое лицо, которое рассматривает с брезгливостью; герцогиня Мальборо носит роковой макияж и непроницаемую мину контроля (а потом и скрывает кожаной нашлепкой шрам); витальная Эбигейл довольно быстро приучается играть все, что нужно, - от монстра до раскаявшейся грешницы (тут комичные гримасы Эммы Стоун складываются в галерею театральных масок). Вместе они оказываются не только жертвами (жажды?) власти, но всевозможных ролей - социальных, дворцовых, человечьих. Кажется, что болезненная, провоцирующая неврозы камера Райана предлагает взглянуть на мир глазами королевы - больной несчастной женщины, которой пришлось похоронить почти два десятка детей и «наслаждаться» монаршей ношей, которую она не хочет нести ни при каких обстоятельствах. Оттого и ее отношения с героинями Вайс и Стоун интересны не в ключе любовного треугольника или каких-либо интриг, но как изматывающая, безнадежная борьба Я, Оно и Сверх-Я (столь извращенных, что они едва соответствуют своим функциям). Иными словами, Лантимос снял костюмированную версию «Персоны» Бергмана
, где юнгианский зазор между предлагаемой ролью и внутренней потребностью настолько велик, что только поток кадров с милыми крольчатами способен унять эту боль. «Фаворитка» в прокате с 31 января. Алексей Филиппов
Оливия Колман, Рэйчел Вайс и Эмма Стоун страдают в новой картине Йоргоса Лантимоса 1708 год, Великобритания воюет с Францией за испанское наследие. Сумасбродная, как принято считать, и подверженная бесчисленным болезням королева Анна (невероятная Оливия Колман ) не в силах контролировать процесс, а потому делами в стране буквально заправляет ее подруга (и любовница) герцогиня Мальборо (Рэйчел Вайс средней невероятности). Пока леди Сара отвешивает пинки политическим конкурентам и способствует процветанию семейного дела (за войну отвечает ее хитроликий муж в исполнении Марка Гэтисса ), августейшая особа сюсюкается с многочисленными кроликами и пытается обмануть непереносимость тортов, а сбрендивший будто бы вслед за ней двор утешается утиными бегами. Все меняется, когда с хутора на бал пребывает Эбигейл (отличная Эмма Стоун ), проданная в рабство бывшая дворянка и родственница герцогини Мальборо, которой предстоит начать во дворце новую жизнь - разумеется, с подвала, серого желудка этого левиафана власти. Читайте также: текст о фильма Йоргоса Лантимоса «Фаворитка» - это уже третий англоязычный фильм Йоргоса Лантимоса , одного из лидеров новой (или странной) греческой волны, которая за последние несколько лет будто бы ушла в песок, толком и не начавшись. Крупненькие проекты Лантимоса, который четыре года назад переехал в Великобританию преподавать с большого экрана античный киномиф, - практически единственное, что о ней напоминает. Кинокарьера грека за пределами родины - вообще тема, о которую можно пообламать клыки: концепты поскромнее, артисты поизвестнее, стиль не столь самобытный, чтобы не выказать эстетское презрение к погнавшемуся за длинным фунтом фантазеру. Между тем Лантимос, кажется, проверяет зрителей на прочность, поочередно тыкая критическим пилумом в болевые точки разных его поклонников, заставляя их сомневаться в кумире. Для этого ему можно даже примерить наряд костюмированной драмы и даже не нужно писать самому сценарий (тут расстарались Дебора Дэвис и Тони МакНамара). Если «Лобстер», задававшийся вопросом, в чем разница между одиночеством и последствиями любви, снискал не только популярность, но и признание, то уже «Убийство священного оленя» поспешили записать в провалы. Так, Лантимос, по ошибке оказавшийся на полке с выразителями сложных эмоций, вновь стал камешком в ботинке. Его метод всегда тяготел к ярко выраженной деконструкции, к заражению привычного - вирусом абсурда. «Олень» рассказывал о том, как злой рок преследовал хирурга, который выпил перед операцией, а пациент возьми да и помри. Грек откровенно насмехался над наивной рациональностью современного мира: лил на экран раскаленный фатум, смотрел на человека из-под потолка (где же еще обитать божественному?), издевательски аранжировал все это классической музыкой. Читайте также: рецензия на «Убийство священного оленя» В «Фаворитке» он снова наеживает зрителя, хотя тот обманываться и рад: картину приняли тепло и принялись награждать. Костюмированная драма, дворцовые перевороты, острая как никогда тема власти и роскошное актрисово трио на фоне конфети мужского ансамбля (три ухмылки Гэтисса, несколько мимических взрывов Николаса Холта , выдающаяся сцена в слоумо с задорным голым толстяком, которого забрасывают апельсинами). Это, конечно, картина о власти и коварстве, о двуличии влюбленности и блажи как политическом курсе, которая разъедает вслед за монархом и его государство. Вряд ли Лантимоса интересовало снять абсолютно черную комедию про манипулятивные практики власти или запечатлеть процесс аннигиляции монархии (королева Анна - последняя правительница династии Стюартов, бездетная). Не так давно это уже сделал Альберт Серра , сняв парафраз абсурдистской пьесы «Король умирает» Эжена Ионеско. В его «Смерти Людовика XIV» Жан-Пьер Лео в роли «короля-солнца» и последнего божества абсолютной монархии 115 минут разве что не разлагался на экране. (Всего-то семь лет спустя, в 1715 году.) Потому для вида Лантимос, кажется, играет в поддавки: представляет королевский дворец как банку с пауками, где вдобавок разряжена атмосфера, а потому теряется логика земного притяжения. Вместе с тем его подлинный интерес вряд ли в превращении по-джейностиновски настырной и порядочной Эбигейл в такую же гадюку, как герцогиня Мальборо, или в размышлении об отношениях как клубке токсичных дворцовых интриг. Читайте также: рецензия на «Строго на Запад» Хоть «Фаворитка» и начинается с дешевого слэпстик-приема (героиня Стоун смачно падает лицом в грязь), режиссерские решения Лантимоса и оператора-виртуоза Робби Райана («Грозовой перевал», «Строго на Запад») максимально далеки от комедии и вообще какой-то безыскусной сатиры. Стягивающая нервы в узел музыка подогревает бесконечное неудобство предлагаемых ракурсов: болезненные белизна и желтизна, издевательский широкоугольный объектив, заставляющий взгляд расползаться по кадру и комнате, запрещенная на всех операторских факультетах мира съемка против света, от которой силуэты персонажей начинают буквально тлеть, наконец, кубриковский фокус - темные кадры при свечах. Какой режиссер с амбициями не постарается в костюмированной драме вдеть в петличку отсылку к «Барри Линдону»? На самом деле Йоргос Лантимос наследует Кубрику не только в педантичности, но и во внимательности к человеческим трагедиям. Подлинные соседки и товарки «Фаворитки» - «Мария Антуанетта» Софии Копполы и «Дом терпимости» Бертрана Бонелло , две в меру ревизионистские, живописные картины, находящие в прошлом нервные узлы настоящего. Первая - рассказанный на языке исторической драмы сюжет о взрослении и подростковой сексуальности под раскаты рока. Вторая - герметичная опиумная греза о муках коллективного женского тела, вынужденного награждать мужскую сексуальную фантазию бренным сосудом. В финале у Бонелло героини надевают маски - и то ли окончательно отгораживаются от ласково-жестокого к ним мира, то ли смиряются с ролью безликих автоматических удовлетворителей. Слушайте также: подкаст про «Убийство священного оленя» и Йоргоса Лантимоса Подобие маскарада можно наблюдать и в исполнении заглавного трио «Фаворитки»: королева Анна постоянно гримирует усталое лицо, которое рассматривает с брезгливостью; герцогиня Мальборо носит роковой макияж и непроницаемую мину контроля (а потом и скрывает кожаной нашлепкой шрам); витальная Эбигейл довольно быстро приучается играть все, что нужно, - от монстра до раскаявшейся грешницы (тут комичные гримасы Эммы Стоун складываются в галерею театральных масок). Вместе они оказываются не только жертвами (жажды?) власти, но всевозможных ролей - социальных, дворцовых, человечьих. Кажется, что болезненная, провоцирующая неврозы камера Райана предлагает взглянуть на мир глазами королевы - больной несчастной женщины, которой пришлось похоронить почти два десятка детей и «наслаждаться» монаршей ношей, которую она не хочет нести ни при каких обстоятельствах. Оттого и ее отношения с героинями Вайс и Стоун интересны не в ключе любовного треугольника или каких-либо интриг, но как изматывающая, безнадежная борьба Я, Оно и Сверх-Я (столь извращенных, что они едва соответствуют своим функциям). Иными словами, Лантимос снял костюмированную версию «Персоны» Бергмана , где юнгианский зазор между предлагаемой ролью и внутренней потребностью настолько велик, что только поток кадров с милыми крольчатами способен унять эту боль. «Фаворитка» в прокате с 31 января. Алексей Филиппов
Смотреть фото Биография Ингрид Олеринской Не имея театрального образования, богатых родителей или влиятельных покровителей, Ингрид Олеринская благодаря своему таланту сумела подняться на киноолимп. Детство Ингрид Олеринской Ингрид Олеринская родилась 14 марта 1992 года в Рязани. Ее отец работал
→ Подробнее:)
«Всё о Шоу Бизнесе» - самые популярные новости кино.
Начнем с того, что на сайте общаются сотни людей, разных религий и взглядов, и все они являются полноправными посетителями нашего сайта, поэтому если мы хотим чтобы это сообщество людей функционировало нам и необходимы правила.
Мы настоятельно рекомендуем прочитать настоящие правила, это займет у вас всего минут пять, но сбережет нам и вам время и поможет сделать сайт более интересным и организованным. Начнем с того, что на нашем сайте нужно вести себя уважительно ко всем посетителям сайта.
Не надо оскорблений по отношению к участникам, это всегда лишнее.
