17 декабря на Okko и Кинопоиске вышли первые эпизоды мини-сериала «Королевство. Исход» – продолжения культового арт-проекта за авторством «сумрачного гения» кино Ларса фон Триера. Режиссер «Антихриста» и «Меланхолии» начал рассказывать мистическую и смешную историю госпиталя Rigshospitalet еще в девяностых. Прошло двадцать пять лет, а в датском Королевстве все так же неспокойно: по коридорам больницы бродят призраки, бесы-двойники и сумасшедшие. Технологичный медицинский центр превращен в ковчег занимательной психопатии, со сцены которого Триер рассказывает о наболевшем: кинематографе, обществе, собственной тяжелой болезни. В преддверии Рождества и Нового года сериал обретает форму праздничной открытки от любимого, но весьма своеобразного дядюшки, подготовившего поклонникам подарок «с фигой в кармане». А на что еще рассчитывать в преддверии конца света?![]()
Давным-давно в Копенгагене, у берегов озера Сортедам, располагались распаренные болота – здесь ежедневно стирали белье со всего средневекового городища. Много лет спустя на отравленной отбеливателем почве построили одну из крупнейших в Дании больниц, получившую имя Rigshospitalet. Сокращенно – Riget, Королевство. В прозвище кроется каламбур, роднящий госпиталь с царством мертвых. Больница и сегодня высится в центре датской столицы огромным бетонным бруском, символом европейского функционализма, веры в науку и силу человека побороть смерть. Обитель, нутро которой все также отравлено испарениями темных веков.
Может, дело в токсичном воздухе, но Rigshospitalet притягивает всякого рода странности. В палатах лежат одержимые болезнью и бесами пациенты. Персонал от подопечных не отстает, регулярно творя на рабочем месте непотребства: то голову трупа из морга выкрадут, то с бубном шаманские танцы станцуют. Командует парадом невротиков нейрохирург-шовинист Хальмер (
Эрнст-Хуго Ярегор), не забывающий напоминать, как сильно он презирает датчан. В лифтовой шахте слышен голос пропавшей девочки, осмелевший от глупости врач пересаживает себе зараженную саркомой печень. В темных кабинетах, как в Кунсткамере, хранятся пропитанные формалином человеческие останки, а где-то на кухне больничной столовой два посудомойщика с синдромом Дауна ожидают появления в Королевстве чего-то прекрасно-ужасного. Дело идет как минимум к приходу Сатаны, а может к чему и похуже. В общем, ад пуст — все черти здесь. В такой нездоровой атмосфере героям (и зрителю) предстоит не только выживать, но и разгадывать загадку потустороннего присутствия: в стенах Королевства незримо бродят призраки и демоны, которых, по хорошему, надо бы из учреждения изгнать. Или же научиться с ними мирно жить.
Так, если вкратце, выглядит
«Королевство» – культовый мини-сериал, созданный Ларсом фон Триером для датского телеканала DR более двадцати пяти лет назад. На волне популярности
«Твин Пикса» у тогда еще не столь известного режиссера появилась возможность снять экспериментальный арт-проект, наполненный сумасбродством, черным юмором и скандинавской чертовщиной, в которой есть что-то от древних эпосов и детективов а-ля
Ю Несбе. Идея Триера деконструировать медицинский процедурал, влив в него злую комедию и хоррор, сработала на удивление здорово, превратив «Королевство» в феномен национального ТВ. Не помешали ему ни специфическая манера съемки (на сериале Триер вырабатывал постулаты «Догмы 95»), ни отсутствие концовки. Как и творение
Дэвида Линча, Riget заканчивался ничем. Спустя четверть века это упущение становится основанием для продолжения, запуская сторилайн «Королевства. Исход».
Старушка-лунатик Карен Свенссон (
Бодил Йоргенсен), как и многие датчане, считает, что Триер беспомощным финалом «Королевства» просто издевается над зрителем. Вечером декабря она пересматривает финал сериала, не стесняясь обзывать его «поделкой», которую даже на DVD выпускать стыдно. Наплевательское отношение «балбеса Триера» к собственному детищу обрекло обитателей госпиталя на вечные мытарства: духи все так же не упокоены, а персонал уже устал от осаждающих Rigshospitalet туристов. Потому Карен решает отправиться в Королевство и разобраться с оставшимися сюжетными хвостами. Заручившись поддержкой санитара Балдера (
Николас Бро) и группы датских хакеров-антиамериканистов, она ложится в печально известное нейрохирургическое отделение и начинает знакомиться с его инфернальным нутром. О дальнейшем развитии сюжета (как часто бывает у Триера) говорить нужно с великой осторожностью: никогда не знаешь, где проходит водораздел между забавной сценарной причудой и фатальным спойлером. Тот случай, когда незнание – это однозначно благо.
Двадцать пять лет Ларс фон Триер не возвращался к «Королевству» – казалось, против продолжения выступают какие-то демонические сущности. Умирали задействованные в сериале актеры, сходило на нет увлечение Триера его собственной «Догмой». Потом был головокружительный фестивальный успех и катастрофа протоканселинга на Каннах-2011. Алкогольная зависимость, депрессия. Недавно мир узнал, что у режиссера
обнаружена болезнь Паркинсона. Теперь кажется, что он вернулся в судьбоносный для себя госпиталь за лечением – не физическим, так по крайней мере душевным. Наступило время автору-мизантропу вновь рассказать обо всем, что болит. С прошлого сеанса психотерапии, злого
«Дома, который построил Джек», как-никак прошло четыре непростых года. К тому же, съемки третьей части «Королевства» были косвенно простимулированы внешним давлением со стороны того же «Твин Пикса»,
ожившего в 2017 году. Есть подозрения, что арка новых «Звездных войн», которая закрепила моду на «мягкие перезапуски» старых франшиз, тоже оказала свое влияние. «Исход» совершенно не стесняется стать триеровским
«Пробуждением Силы» – метатекстуальной шуткой над поклонниками и стареющим собой.
Действующие лица нового сезона перенимают у предшественников узнаваемые тактико-технические характеристики, выступают продолжателями их незавершенных дел. Карен берет на себя функции ранее присутствовавшей в сериале спиритолога-симулянтки Сигрид (
Кирстен Рольфес). На смену уморительному в своем «квасном патриотизме» шведскому врачу Хальмеру пришел его сын в исполнении
Микаэля Персбрандта. Хальмер-младший (персонал госпиталя зовет его Полумером) тоже любит в любой непонятной ситуации оскорблять датчан, но делает это куда хитрее. В перерывах между националистическими истериками врач разыскивает следы своего умершего отца, которого нездоровая атмосфера места свела в могилу. Ходят слухи, что верноподданного шведской короны похоронили вместе с его Volvo… Строго говоря, несмотря на прошедшие годы, пул персонажей «Королевства» остался примерно тем же – как будто охватывающим наиболее раздражающие Триера архетипы датского общества. Главный хирург госпиталя Понтоппидан (
Ларс Миккельсен) – странный балагур и фанат зеленого горошка в заморозке. Директор больницы страдает от выросшей на ноге бородавки и занимается преимущественно раскладыванием пасьянса, самоустранившись от управления. В туалете больницы всегда можно получить юридическую консультацию адвоката (
Александр Скарсгорд), а на крыше госпиталя, в ночи подсвеченной дьявольскими рожками, расположился торговец призрачными сущностями – доктор Парок (
Йенс Альбинус). По миру «Королевства» путешествуешь словно по видеоигре: в каждом закутке найдется активность или персонаж с вычурным квестом, готовый поведать кусочек местного алогичного лора — вроде и чудаковатого, но в чем-то очень похожего на реальность из новостей.
Конечно, Триер немного лукавит, обещая «Королевству» финал – да и не нужен он ни зрителю, ни режиссеру. Четверть века назад госпиталь был сатирой на датскую жизнь, таковым он и остался. В стенах Riget воплощались одиозные социальные прожекты политических радикалов (например, людоедская идея чистки общества от «балласта» больных и немощных), обсуждалась порочность власти, бытовая ксенофобия и теории заговоров. Этот фон в 2022 году сохранен и дополнен новомодными штудиями о гендерах и толерантности – теперь даже флирт на рабочем месте невозможен без участия юриста. Насущные проблемы человечества обыгрываются злобно и гомерически смешно: все в мире Триера, от тайных обществ до роботов-провидцев, вызывает нервный хохот. Нет, «Исход» – это не про обещанную десятилетия назад концовку, а про диалог между автором и его зрителем. Ключевое слово – «его», случайным пассажирам Триер не то чтобы рад. Новое «Королевство» создано таким образом, что получить от него истинное удовольствие смогут только настоящие поклонники режиссера, давно исследующие его внутренних демонов. Пять серий превращены в экзамен триерологии, на котором нужно постоянно находить параллели с прошлыми фильмами режиссера, его вдохновителями (Триер цитирует культовые сцены из лент
Тарковского, а также снова ругает
Ингмара Бергмана), хулителями, скандальными высказываниями и многолетним молчанием.
Когда-то «Королевство» было дерзким актом самолюбования талантливого автора в начале своего пути. Сегодня это своеобразное подведение итогов. Если что-то в сериале и изменилось по-настоящему, так это настрой. В девяностых сериал (да и сам Триер), очевидно, были куда более оптимистичны. Тогда он охотнее разговаривал со зрителем, выходя к нему на сцене титров: в костюме и, ходят слухи, без штанов. Триер чем-то неуловимо был похож на
Алексея Балабанова не только внешне, но и ужимками, фирменной рокерской «козой», полуулыбкой веселого эсхатолога, фиксирующего приближение конца света. А теперь конец света, похоже, уже по-настоящему реален и вот-вот постучится в наши двери. Технический прогресс бьет посуду, люди заперты в кабинетах с бездушной мебелью IKEA, поклоняются антихристу и экологичной упаковке Tetra Pak. На парковке перед госпиталем Вельзевул
Уиллем Дефо устраивает рождественскую пляску смерти. Кажется, этот мир уже не спасти. В новой реальности автор «Королевства» боится показаться на публике и отпускает едкие комментарии из-за красной плотной занавески – зритель видит только его лакированные ботинки.
Старые демоны никуда не пропали, но выросли и окрепли. Новые демоны явились, никого не предупредив. Поэтому, наверное, режиссер и решился вернуться к «Королевству»? Посмеяться над миром, который замер в ожидании Апокалипсиса, летящего к нам со скоростью планеты Меланхолия. Иронично, что признание в беспомощности человечества Триер обращает в рождественское послание. Как дела? «Спасибо, плохо», – отвечает он откуда-то из-за занавески. И у вас всех тоже. Кстати, с Рождеством. К концу года никто и не ждал другого поздравления от человека, который давно все понял.
«Королевство. Исход» в онлайн-кинотеатрах Кинопоиск и Okko с 17 декабря.Максим Гревцев
17 декабря на Okko и Кинопоиске вышли первые эпизоды мини-сериала «Королевство. Исход» – продолжения культового арт-проекта за авторством «сумрачного гения» кино Ларса фон Триера . Режиссер «Антихриста» и «Меланхолии» начал рассказывать мистическую и смешную историю госпиталя Rigshospitalet еще в девяностых. Прошло двадцать пять лет, а в датском Королевстве все так же неспокойно: по коридорам больницы бродят призраки, бесы-двойники и сумасшедшие. Технологичный медицинский центр превращен в ковчег занимательной психопатии, со сцены которого Триер рассказывает о наболевшем: кинематографе, обществе, собственной тяжелой болезни. В преддверии Рождества и Нового года сериал обретает форму праздничной открытки от любимого, но весьма своеобразного дядюшки, подготовившего поклонникам подарок «с фигой в кармане». А на что еще рассчитывать в преддверии конца света? Давным-давно в Копенгагене, у берегов озера Сортедам, располагались распаренные болота – здесь ежедневно стирали белье со всего средневекового городища. Много лет спустя на отравленной отбеливателем почве построили одну из крупнейших в Дании больниц, получившую имя Rigshospitalet. Сокращенно – Riget, Королевство. В прозвище кроется каламбур, роднящий госпиталь с царством мертвых. Больница и сегодня высится в центре датской столицы огромным бетонным бруском, символом европейского функционализма, веры в науку и силу человека побороть смерть. Обитель, нутро которой все также отравлено испарениями темных веков. Может, дело в токсичном воздухе, но Rigshospitalet притягивает всякого рода странности. В палатах лежат одержимые болезнью и бесами пациенты. Персонал от подопечных не отстает, регулярно творя на рабочем месте непотребства: то голову трупа из морга выкрадут, то с бубном шаманские танцы станцуют. Командует парадом невротиков нейрохирург-шовинист Хальмер (Эрнст-Хуго Ярегор ), не забывающий напоминать, как сильно он презирает датчан. В лифтовой шахте слышен голос пропавшей девочки, осмелевший от глупости врач пересаживает себе зараженную саркомой печень. В темных кабинетах, как в Кунсткамере, хранятся пропитанные формалином человеческие останки, а где-то на кухне больничной столовой два посудомойщика с синдромом Дауна ожидают появления в Королевстве чего-то прекрасно-ужасного. Дело идет как минимум к приходу Сатаны, а может к чему и похуже. В общем, ад пуст — все черти здесь. В такой нездоровой атмосфере героям (и зрителю) предстоит не только выживать, но и разгадывать загадку потустороннего присутствия: в стенах Королевства незримо бродят призраки и демоны, которых, по хорошему, надо бы из учреждения изгнать. Или же научиться с ними мирно жить. Так, если вкратце, выглядит «Королевство» – культовый мини-сериал, созданный Ларсом фон Триером для датского телеканала DR более двадцати пяти лет назад. На волне популярности «Твин Пикса» у тогда еще не столь известного режиссера появилась возможность снять экспериментальный арт-проект, наполненный сумасбродством, черным юмором и скандинавской чертовщиной, в которой есть что-то от древних эпосов и детективов а-ля Ю Несбе . Идея Триера деконструировать медицинский процедурал, влив в него злую комедию и хоррор, сработала на удивление здорово, превратив «Королевство» в феномен национального ТВ. Не помешали ему ни специфическая манера съемки (на сериале Триер вырабатывал постулаты «Догмы 95»), ни отсутствие концовки. Как и творение Дэвида Линча , Riget заканчивался ничем. Спустя четверть века это упущение становится основанием для продолжения, запуская сторилайн «Королевства. Исход». Старушка-лунатик Карен Свенссон (Бодил Йоргенсен ), как и многие датчане, считает, что Триер беспомощным финалом «Королевства» просто издевается над зрителем. Вечером декабря она пересматривает финал сериала, не стесняясь обзывать его «поделкой», которую даже на DVD выпускать стыдно. Наплевательское отношение «балбеса Триера» к собственному детищу обрекло обитателей госпиталя на вечные мытарства: духи все так же не упокоены, а персонал уже устал от осаждающих Rigshospitalet туристов. Потому Карен решает отправиться в Королевство и разобраться с оставшимися сюжетными хвостами. Заручившись поддержкой санитара Балдера (Николас Бро ) и группы датских хакеров-антиамериканистов, она ложится в печально известное нейрохирургическое отделение и начинает знакомиться с его инфернальным нутром. О дальнейшем развитии сюжета (как часто бывает у Триера) говорить нужно с великой осторожностью: никогда не знаешь, где проходит водораздел между забавной сценарной причудой и фатальным спойлером. Тот случай, когда незнание – это однозначно благо. Двадцать пять лет Ларс фон Триер не возвращался к «Королевству» – казалось, против продолжения выступают какие-то демонические сущности. Умирали задействованные в сериале актеры, сходило на нет увлечение Триера его собственной «Догмой». Потом был головокружительный фестивальный успех и катастрофа протоканселинга на Каннах-2011. Алкогольная зависимость, депрессия. Недавно мир узнал, что у режиссера обнаружена болезнь Паркинсона. Теперь кажется, что он вернулся в судьбоносный для себя госпиталь за лечением – не физическим, так по крайней мере душевным. Наступило время автору-мизантропу вновь рассказать обо всем, что болит. С прошлого сеанса психотерапии, злого «Дома, который построил Джек», как-никак прошло четыре непростых года. К тому же, съемки третьей части «Королевства» были косвенно простимулированы внешним давлением со стороны того же «Твин Пикса», ожившего в 2017 году. Есть подозрения, что арка новых «Звездных войн», которая закрепила моду на «мягкие перезапуски» старых франшиз, тоже оказала свое влияние. «Исход» совершенно не стесняется стать триеровским «Пробуждением Силы» – метатекстуальной шуткой над поклонниками и стареющим собой. Действующие лица нового сезона перенимают у предшественников узнаваемые тактико-технические характеристики, выступают продолжателями их незавершенных дел. Карен берет на себя функции ранее присутствовавшей в сериале спиритолога-симулянтки Сигрид (Кирстен Рольфес). На смену уморительному в своем «квасном патриотизме» шведскому врачу Хальмеру пришел его сын в исполнении Микаэля Персбрандта . Хальмер-младший (персонал госпиталя зовет его Полумером) тоже любит в любой непонятной ситуации оскорблять датчан, но делает это куда хитрее. В перерывах между националистическими истериками врач разыскивает следы своего умершего отца, которого нездоровая атмосфера места свела в могилу. Ходят слухи, что верноподданного шведской короны похоронили вместе с его Volvo… Строго говоря, несмотря на прошедшие годы, пул персонажей «Королевства» остался примерно тем же – как будто охватывающим наиболее раздражающие Триера архетипы датского общества. Главный хирург госпиталя Понтоппидан (Ларс Миккельсен ) – странный балагур и фанат зеленого горошка в заморозке. Директор больницы страдает от выросшей на ноге бородавки и занимается преимущественно раскладыванием пасьянса, самоустранившись от управления. В туалете больницы всегда можно получить юридическую консультацию адвоката (Александр Скарсгорд ), а на крыше госпиталя, в ночи подсвеченной дьявольскими рожками, расположился торговец призрачными сущностями – доктор Парок (Йенс Альбинус ). По миру «Королевства» путешествуешь словно по видеоигре: в каждом закутке найдется активность или персонаж с вычурным квестом, готовый поведать кусочек местного алогичного лора — вроде и чудаковатого, но в чем-то очень похожего на реальность из новостей. Конечно, Триер немного лукавит, обещая «Королевству» финал – да и не нужен он ни зрителю, ни режиссеру. Четверть века назад госпиталь был сатирой на датскую жизнь, таковым он и остался. В стенах Riget воплощались одиозные социальные прожекты политических радикалов (например, людоедская идея чистки общества от «балласта» больных и немощных), обсуждалась порочность власти, бытовая ксенофобия и теории заговоров. Этот фон в 2022 году сохранен и дополнен новомодными штудиями о гендерах и толерантности – теперь даже флирт на рабочем месте невозможен без участия юриста. Насущные проблемы человечества обыгрываются злобно и гомерически смешно: все в мире Триера, от тайных обществ до роботов-провидцев, вызывает нервный хохот. Нет, «Исход» – это не про обещанную десятилетия назад концовку, а про диалог между автором и его зрителем. Ключевое слово – «его», случайным пассажирам Триер не то чтобы рад. Новое «Королевство» создано таким образом, что получить от него истинное удовольствие смогут только настоящие поклонники режиссера, давно исследующие его внутренних демонов. Пять серий превращены в экзамен триерологии, на котором нужно постоянно находить параллели с прошлыми фильмами режиссера, его вдохновителями (Триер цитирует культовые сцены из лент Тарковского , а также снова ругает Ингмара Бергмана ), хулителями, скандальными высказываниями и многолетним молчанием. Когда-то «Королевство» было дерзким актом самолюбования талантливого автора в начале своего пути. Сегодня это своеобразное подведение итогов. Если что-то в сериале и изменилось по-настоящему, так это настрой. В девяностых сериал (да и сам Триер), очевидно, были куда более оптимистичны. Тогда он охотнее разговаривал со зрителем, выходя к нему на сцене титров: в костюме и, ходят слухи, без штанов. Триер чем-то неуловимо был похож на Алексея Балабанова не только внешне, но и ужимками, фирменной рокерской «козой», полуулыбкой веселого эсхатолога, фиксирующего приближение конца света. А теперь конец света, похоже, уже по-настоящему реален и вот-вот постучится в наши двери. Технический прогресс бьет посуду, люди заперты в кабинетах с бездушной мебелью IKEA, поклоняются антихристу и экологичной упаковке Tetra Pak. На парковке перед госпиталем Вельзевул Уиллем Дефо устраивает рождественскую пляску смерти. Кажется, этот мир уже не спасти. В новой реальности автор «Королевства» боится показаться на публике и отпускает едкие комментарии из-за красной плотной занавески – зритель видит только его лакированные ботинки. Старые демоны никуда не пропали, но выросли и окрепли. Новые демоны