«Берлинская жара»: Атом немцам не игрушка - «Рецензии»

10 февраля в эфире Первого канала наступила «Берлинская жара

» — шпионский ретро-детектив о первой в мировой истории «ядерной гонке». В 1943 году советские физики после нескольких лет простоя возобновляют работу над «Атомным проектом» и теперь им придется догонять в этом деле не только американцев, но и нацистскую Германию. Ученые под руководством Игоря Курчатова (Даниил Страхов

) только начинают разбирать чемоданы с оборудованием, а в столице Рейха уже вовсю работает советская резидентура, добывающая ценные сведения об экспериментах с ураном. Шпионские игры редко обходятся без сюжетных сложностей, и «Берлинская жара» очень старается соответствовать жанровому канону. Порою она с этим изрядно перегибает.

фото: кадр из сериала "Берлинская жара" / Кинокомпания «Монументал вижн», Первый канал
«Этот год станет историческим для немецкой науки. Он будет описан в учебниках, про него будут снимать фильмы». С такими словами гениальный физик Вернер Гейзенберг (Кирилл Кяро) представляет своему ментору, начальнику внешней разведки РСХА Вальтеру Шелленбергу (Алексей Филимонов) отчет об успехах своего «Уранового проекта». Уже несколько лет лауреат Нобелевской премии занимается проблемами искусственного расщепление ядра атома урана, конструирует реакторы (одно из его детищ — экспериментальный L-IV — феерически рванул в июне 1942 года, что стало первой в истории атомной аварией) и мечтает создать рукотворное солнце, от которого германская нация будет греться зимними вечерами. На сдачу его изобретение — это еще и огромный шанс создать столь любимое руководством нацистской Германии «Вундерваффе». Чудо-оружие, обладающее возможностью стирать в порошок целые города очень пригодится армии, дела которой на восточном фронте становятся с каждым днем все сквернее.


Смотреть онлайн
Сериал «Берлинская жара»



Гейзенберг как в воду глядит — фильм и правда будет. Но вряд ли витающий в облаках ученый мог помыслить, что приурочат его к 80-летию не германской, а российской атомной промышленности. Ровно в то же время, когда Вернер обещает хитрому другу Вальтеру прекрасное будущее, в Москве уже ведутся работы по перезапуску своей ядерной программы. Советская разведка доложила точно — работу над атомной бомбой уже вовсю ведут США и Германия, а значит СССР никак не может стоять в стороне. Тем более, что наработки еще до войны успешно были созданы профессором Курчатовым (Страхов), которого и назначают руководить созданием новой для страны отрасли. Впрочем, история подвига Курчатова и его сподвижников в «Берлинской жаре» обозначена пунктирно; для их чествования уже есть «Бомба» и «Атом». Главные герои истории — бойцы невидимого фронта, ловко обводящие вокруг пальца ищеек из СС. Это они передали в Кремль мрачные новости об успехах Гейзенберга и снабдили Курчатова ценнейшей информацией из немецких лабораторий. Экранизация романа Дмитрия Полякова-Катина предворяется посвящением, в котором сначала упомянуты «разведчики», и только потом «атомщики». Врученная создателям сериала премия Службы внешней разведки четко указывает, куда дует ветер. И как-то особенно уместно в этом контексте смотрится таинственное исчезновение режиссера «Берлинской жары» Евгения Лаврентьева из титров — из соображений секретности, не иначе.

фото: кадр из сериала "Берлинская жара" / Кинокомпания «Монументал вижн», Первый канал
Сравнивать «Берлинскую жару» предшественниками не слишком корректно — разница подходов в них как между «Девятью днями одного года» и «Подвигом разведчика». Ученым из подмосковной лаборатории позволительно рефлексировать, сомневаться, играть в пацифистов и плакаться в жилетки от несовершенства мира; они люди цивильные и эмоций своих не скрывают. Совсем другое дело — разведчик Франциско Хартман (Гела Месхи), живущий в Берлине под личиной управляющего фешенебельным отелем. Бывший офицер армии диктатора Франко разочаровался в правой идеологии после испанской гражданской войны. Москве он известен под рабочим псевдонимом Баварец, в кабинеты высокопоставленных нацистов входит в форменном кителе сотрудника имперской безопасности. Есть у Хартмана и третья удобная личина — агента британской разведывательной службы СИС с позывным Вольф: его, в случае оперативной необходимости, он охотно раскрывает немецким бонзам. Тот же Шелленберг в «британский след» верит охотно — он уже несколько лет кулуарно договаривается о сепаратном мире с Союзниками и появлению в своем окружении английского шпиона, кажется, даже рад. И невдомек утонченному оберфюреру (есть в нашем кино традиция еще со времен «Семнадцати мгновений весны» — изображать Шелленберга чуть пристойнее прочих нацистских преступников), что за добровольным «раскрытием» Хартмана стоит не верность, а рискованная игра, которая должна вывести советское подполье на след атомных разработок.
Тройной агент разведок, его любовница Дори (Анна Пескова), убежденный антифашист Гесслиц (Борис Каморзин), отстукивающие шифрограммы связисты и связистки, свидетели и источники — «Берлинская жара» кипит от количества персонажей, за которыми предлагается внимательно следить. Многие из них для повествования не слишком важны, буквально проедают экранное время, превращая художественный сериал в обстоятельную докудраму — скорее срез сложного времени, чем привычный нам шпионский эпос о Штирлице или разбитной боевик с Джеймсом Бондом. Умница Хартман, конечно, и интриги плетет, и с прекрасными женщинами поворковать не прочь, но его персона неумолимо ускользала из сюжета в момент, когда действие переносится на закрытые брифинги Гитлера (Александр Высоковский) или Сталина (Леван Мсхиладзе), в любовно заваленный бумагами, залитый благостным светом кабинет Курчатова и на мрачные рауты берлинской элиты, старательно не замечающей военных сводок. Глаза разбегаются от разнообразия декора и несерьезных, будто бы кукольных, спецэффектов — тоже, есть такое чувство, необязательных.

фото: кадр из сериала "Берлинская жара" / Кинокомпания «Монументал вижн», Первый канал
Сценаристов «Берлинской жары» можно понять — история подвига советских агентов им ценнее всего на свете, но кроме личностной арки Хартмана приходится раскрывать множество других важных в исторической точки зрения деталей. О том, как грызлись между собой нацистские руководители и зарождалась идея убрать Гитлера, как западные спецслужбы вели тайные переговоры с СС, а антифашисты стрелялись, напоследок отправляя в Москву свой последний прощальный сигнал. Деатомизация Германии — работа коллективная, в одиночку испанец Хартман никогда бы не справился. Стараясь не обидеть вниманием всех причастных, сериал скрупулезно выстраивает сложный для восприятия пазл, где каждый кусочек важен, и горе тому, кто решится смотреть «Берлинскую жару» без должного энтузиазма. В этой требовательности к самоотверженному погружению в контекст сериал об атоме и вокруг него напоминает даже не советские разведфильмы, а загущенный британский детектив в стиле «Шпион, выйди вон!» Он, помнится, тоже не щадил зрителя с рассеянным вниманием. Правда, к его чести, все же казался снисходительнее — не от широты своей английской чопорной души, просто был покороче.
Сериал «Берлинская жара» смотрите на Первом канале с 10 февраля.
«Берлинская жара». ТВ-ролик
Максим Гревцев

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила  поведения на сайте.