Расцвет прекрасной эпохи: Лучшие костюмированные фильмы - «Рецензии»

---

---

В прокат вышел фильм «Колетт» - байопик о токсичном замужестве с Кирой Найтли в роли писательницы Сидони-Габриэль Колетт, которое долгое время прозябала в тени своего супруга, присвоившего ее достижения в литературе.

События в фильме разворачиваются в период, за которым закрепилось название Прекрасная Эпоха. И это один из самых «лакомых» в художественном плане периодов, в кинематографе представленный рядом весьма нарядных картин. Коль скоро разговоры об образе «сильной женщине» в кино подутомили за последние полтора года, поговорим о платьях. Кино-Театр.ру вспоминает 3 костюмированных драмы, воспевающих период расцвета и заката художественного стиля Модерн (он же ар-нуво, он же югендштиль, он же либерти), которые обязательно стоит посмотреть, чтобы восстановить баланс прекрасного в рутине повседневной реальности.
«Багровый Пик»

Роскошный костюмированный ужастик мексиканского режиссера Гильермо дель Торо стилистически балансирует на грани материальной реальности и театрального символизма. Для работы над костюмами дель Торо пригласил художника Кейт Хоули, работавшую над оперными и театральными постановками в Новой Зеландии. Кейт уже приходилось работать с режиссером над фильмом «Тихоокеанский рубеж», но «Багровый пик» стал для нее первым опытом по созданию исторических костюмов в кино. Стилистический рассинхрон в фильме представлен столкновением двух миров - реального мира начала 20 века, представительницей которого является героиня Мии Васиковска Эдит, и присыпанного пылью десятилетий английского поместья ее новоявленного супруга Томаса (Том Хиддлстон). Чтобы подчеркнуть некоторую старомодность и закоснелость обитателей английского особняка, Хоули одевает мрачную сестру Томаса Люсиль (Джессика Честейн) в платья, силуэт и композиционные элементы которых позаимствованы из моды начала 80-х годов 19 века. Эти наряды устарели, как и сама Люсиль, живущая прошлым и не способная принять никакие перемены. Подобный приём, кстати, часто используется в костюмированных драмах, где верность старой моде выглядит почти что как присяга старому режиму. Особенно, если учитывать, что на полную смену трендов в 19-20 веках уходило десятилетие, а до 19 века - несколько десятилетий.


В то же время, по признанию художницы, костюм Эдит претерпел некоторые стилистические вольности, продиктованные работой "на образ". Хоули хотела визуализировать ассоциацию с бабочкой, которую занесло на огонек к пыльным английским мотылькам Люсиль и Томасу.



«Ткани, которые мы использовали для костюмов — шелк, бархат, блестящий атлас — точно такие же, как и те, что использовались сто лет назад. Но когда мы работали над силуэтами костюмов, то решили отойти от исторических пропорций в сторону намеренного преувеличения некоторых деталей: в первую очередь это касалось рукавов нарядов Эдит или шлейфов платьев, которые мы сделали в три раза длиннее реальных. Из-за этого в костюмах появляется что-то театральное. Мне кажется это больше соответствовало готическому, романтическому настроению драмы».
«Моя прекрасная леди»

Англичанин Сесил Битон был всесторонне одаренным человеком и художником в самом широком смысле этого слова. Он стоял у истоков модной фотографии, был штатным фотографом журналов Vogue и Vanity Fair, снимал членов королевской семьи, а после Второй мировой войны успешно реализовался как художник декораций и костюмов на Бродвее. Мода была страстью Битона, он оставил один из самых странных документов о Прекрасной Эпохе - книгу воспоминаний «Зеркало моды», в которой отдал должное западноевропейским иконам стиля рубежа 19-20 веков.
Битона пригласили создавать костюмы для бродвейской постановки «Моей прекрасной леди» в 1956 году (он получил престижную премию «Тони» за свои костюмы). Позже, уже работая над экранизацией, Битон позаимствовал собственные наработки из мюзикла.

Битон был очарован модой Эдвардианской эпохи, которая совпадает с расцетом и закатом стиля Модерн. Шоу написал свою пьесу «Пигмалион» в 1912 году - как раз на «излете» Модерна, который прекратил свое существование с началом Первой Мировой Войны.

Создавая легендарное платье для сцены на скачках, Битон вдохновлялся реальным историческим эпизодом, получившим название «Черный Аскот». В 1910 году после смерти короля Эдуарда VII посетители Королевской трибуны на скачках в Аскоте появились в черном, за исключением некоторых дам, украсивших себя белыми цветами или ниткой жемчуга. Битон использовал в этой сцене сдержанные цвета и ахроматическую гамму, подчеркнув «социалистические взгляды Шоу на британское высшее общество», которому не хватало красок и теплоты.

Художник с огромным энтузиазмом взялся за подготовку к работе: расспрашивал свою мать о ее гардеробе того времени, проводил часы в Музее Лос-Анджелеса за просмотром старых модных журналов. Созданные им костюмы соответствуют духу эпохи, эстетическим идеалом которой стал вытянутый силуэт, увенчанный огромной шляпой, как цветок на тонком стебле. Тем не менее, видно, что Битон играет со стилем, намеренно преувеличивая некоторые детали, поэтому, если присмотреться к персонажам на скачках - многие костюмы напоминают скорее пародию на эдвардианскую моду.
«Пикник у Висячей скалы»

Мистический триллер австралийского режиссера Питера Уира умело погружает в сонную атмосферу знойного австралийского полудня. По сюжету, группа воспитанниц мельбурнского колледжа, отправившись с воспитательницей на пикник к Висячей скале, бесследно исчезает. Предпринятые поисковые операции не дают никакого результата - девушки как будто растворились в воздухе. Автор одноименного романа утверждала, что сюжет основан на реальных событиях, которые она наблюдала в юности, однако никакого подтверждения этому нет.

Фильм оброс множеством трактовок и последнее, о чем принято говорить в связи с этой картиной - это костюм. Однако костюмы, как и художественное оформление фильма в целом, являются неотъемлемой частью созданной Уиром невероятной атмосферы, сила воздействия которой здесь, пожалуй, важнее, чем сюжет и разгадка интриги. Действие картины происходит в 1900 году, в «последний Валентинов день 19 века». С экрана веет свежестью и нежностью девушек в цвету, одетых в прекрасные белые форменные платья. Уир, намеренно акцентирующий внимание на чужеродности учебного заведения миссис Эппльярд на просторах австралийской природы, делает костюм метафорой подавления всего естественного.
Если душа потребует больше прекрасного, то означенный период времени представлен в фильмах «Закат», «Иллюзионист», «Как важно быть серьезным», «Шери», а также в сериалах «Аббатство Даунтон» и «Алиенист».

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила  поведения на сайте.