Король фансервиса: 100 лет со дня рождения Леонида Гайдая - «Рецензии»

30 января исполнилось 100 лет со дня рождения Леонида Гайдая

— режиссера, чьи фильмы растасканы на цитаты и засмотрены до дыр. Казалось бы, все уже известно про «Ивана Васильевича…», «Операцию “Ы”», «Кавказскую пленницу», «Бриллиантовую руку», но, уверен Николай Корнацкий, современный зритель может оценить кинематографическую эрудицию классика в большей степени, чем современники Гайдая. Читайте о любви юбиляра к Хичкоку, Чаплину, Джеймсу Бонду и другим легендарным личностям.

фото: На съемках "Ивана Васильевича..."
Годы идут, а Гайдай – вечно молодой. И все еще смешной. Полвека «Ивану Васильевичу…», а «Операции “Ы”», «Кавказской пленнице», «Бриллиантовой руке» и того больше. И пересмотрено все уже раз 100. Но все равно не надоедает. Более того – многие гэги нам сегодняшним даже более понятны, чем среднестатистическому советскому зрителю. Тот ни Хичкока, ни бондианы естественно не знал и потому вряд ли в полной мере мог оценить и фразу Шефа про друга, который «слишком много знал», и отсылку к блокбастеру «Живешь только дважды» (вертолет цепляет за трос машину и там, и у нас), и даже игру слов в названии: «Бриллиантовая рука» явно же пародирует «Голдфингера». Только киношники, счастливые люди, тогда без ограничений смотрели все или почти все и могли легко считать фансервис Гайдая. Теперь же на это способен любой киноман.


Смотреть онлайн
Фильмы Леонида Гайдая



Главный источник вдохновения Гайдая – конечно, Чарли Чаплин, в которого будущий режиссер влюбился еще в детстве. Времена были нищие, и в кинотеатр Гайдай проникал «зайцем» – точнее, оплачивал он только первый сеанс, а дальше в перерывах прятался от билетеров между стульями. Бастера Китона, Макса Линдера и прочих классиков немой комедии Гайдай тоже видел – как минимум, во ВГИКе, – но именно Чаплин навсегда остался ориентиром и эталоном. Встречаются у Гайдая и прямые цитаты из Чаплина (вот, сравните сцены из «Операции…», и «Огней большого города»), однако не всегда понятно, сознательно оставлены эти «пасхалки», или нет – порой бродяжка Чарли выскакивал из подкорки сам собой. В 1960-е режиссер жаловался: придумаешь отличный трюк, холишь его, шлифуешь, а потом оказывается, что он уже был в «Золотой лихорадке».

фото: На съемках "Операции Ы"
Эксцентрику Гайдая питали и иные родственные источники: цирк (например, коротышка «Самогонщики» выросла из одноименной клоунской репризы Юрия Никулина), а также анимация. Те же Чаплин и Китон старались избегать откровенно «мультипликационных» трюков, которые уж совсем бесстыдно игнорируют законы физики и здравого смысла. А у Гайдая, вон, пожалуйста, рука Балбеса тянется как резиновая, чтобы почесать пятку («Кавказская пленница»); кот Шурика превращается в рисунки кота на полотенце («Иван Васильевич»); в разгар дебоша в ресторане «Плакучая ива» жареная дичь взлетает с тарелки («Бриллиантовая рука»). Неудивительно, что взаимоотношения искусств оказались взаимовыгодными: знаменитая гайдаевская троица вольготно чувствует себя и на целлулоиде – в качестве антагонистов бременских музыкантов.


Читать
К 100-летию Юрия Никулина



Не меньше фарса Гайдай любил вестерны. Собственно, именно он первым в СССР и снял вестерн. Не истерн (приключенческий фильм на материале Гражданской войны – их уже было немало), а вестерн, самый настоящий – про Дикий Запад, с ограблением поезда, драками, перестрелками. Такой была первая новелла из альманаха «Деловые люди» по рассказам О. Генри – черно-белая, динамичная, с крымской Белой скалой в роли Большого каньона. Шалость удалась – подделку, точнее стилизацию, не сразу распознает и наметанный глаз. Критик Сергей Добротворский вспоминал, как в 1990-е, переключая каналы, случайно попал на фильм и минут пять пребывал в уверенности, что смотрит старый голливудский боевик. Потом немного вестерна Гайдай будет подсыпать то там, то здесь. В «Операции…» в пылу схватки Балбес вдруг обзаведется сомбреро (их почему-то на складе целая гора). В «Бриллиантовой руке» Горбунков-младший щеголяет в ковбойском костюмчике и стреляет мороженым из игрушечного револьвера.

фото: Игорь Гневашев/GlobalLookPress, на съемках "Инкогнито из Петербурга"
Но ладно вестерн. Сколько же у Гайдая пародий на штампы из ужасов и триллеров – в диапазоне от немецкого экспрессионизма до второсортной киномакулатуры! Например, в первых же кадрах альманаха «Не может быть!» мы видим огромный нож, который вот-вот вонзится в макушку Горбушкина. Взмах! Горбушкин ойкает! Но вот камера отъезжает – это всего лишь жена режет батон белого. Или – финал «Кавказской пленницы», где Саахов оказывается внутри готического слэшера. Неизвестный звонит и молчит в трубку; в открытое окно влетает ворон; внезапно гаснет лампочка, и в лунном свете жутко колыхаются занавески. Через пару минут выяснится, что это инсценировка – Шурик и Ниночка просто решили преподать злодею урок, напугав его до чертиков. Точнее, до явки с повинной.


Читать также
80-лет со дня рождения Андрея Миронова


Самая же известная гайдаевская «хоррор-сцена» – конечно, сон Козодоева в «Бриллиантовой руке», выдержанный в красно-черных цветах. Все как в раннем кино, когда любили экспериментировать с вирированием (например, в «Кабинете доктора Калигари» дневные сцены окрашены желтым, ночные сцены – синим и зеленым). Летающая рука, которая пытается Гешу задушить, опять же вызывает из памяти целый пласт фильмов про своенравные конечности. Вряд ли Гайдай видел «Семейку Аддамс», однако вполне мог видеть классический немецкий хоррор «Руки Орлака» (он даже шел в советском прокате) – про пианиста, которому пришили руки маньяка. Еще в «Операции…» (в новелле «Наваждение») есть схожий гэг – нервный студент (Валерий Носик) заходит в аудиторию сдавать экзамен, а его рука внезапно цепляется за дверь. В «Не может быть!» папашу невесты случайно «погребают» под матрацем – но его рука упрямо «восстает из могилы».

фото: на съемках "Блиллиантовой руки"
Концентрация трюков в фильмах Гайдая такова, что список ассоциаций, отсылок, аллюзий можно продолжать бесконечно. Правда, время все-таки берет свое – есть шутки, даже чисто кинематографического свойства, не связанные непосредственно с советскими реалиями, очевидные тогда, уже малопонятные нам. Например, сегодня почти забыт «Чапаев» – некогда абсолютный хит советского проката. А значит, для абсолютного большинства зрителей сцена, где Лелик вводит Гешу в курс операции «Дичь», растеряла половину обаяния. И таких смысловых потерь будет все больше. Радует одно – формула гайдаевского юмора по своей сути демократична, и чаще полагается на вечный абсурд, чем на преходящий кругозор. А что такое «Цигель, цигель, ай-лю-лю!» и зачем ввозить в гипсе драгоценности в СССР не знал, кажется, и сам Гайдай.
Николай Корнацкий

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила  поведения на сайте.